Дама сдавала в багаж: после (2-я часть)

Вторая часть. Чисто английское произношение.

Пока учителя английского бьются, пытаясь научить своих бестолковых учеников правильно произносить определенный артикль «the», Семен уже к трем годикам все шипящие и свистящие выговаривал, высунув язык между зубами. Талант!

Другая бы мать радовалась, но я, в силу своей прирожденной ограниченности, искала виноватых. Компания дачных одногодок — Камилла, и соседский Сашок, и Семён — все они сосали пальчик с младенчества и все они теперь шепелявили, каждый по-своему. Сомнений быть не могло – проблема была явно «высосана из пальца»!

Чуть не с рождения Семен научился засовывать большой палец левой руки в рот и постоянно сосать его. И никакие мои горячие протесты не помогали: меня просто не хватало еще и на борьбу с бабушкой, которая подпихивала локоток Семена, помогая ему попасть пальцем в рот, со словами: «Он так лучше успокаивается». Два месяца бабушкиной школы помощи обернулись тремя годами непреодолимой привычки у Семёна вытаскивать палец изо рта только с целью что-нибудь сказать или съесть. Палец истоньшал и был розовее других, а кожа на нем была всегда сморщенная, как от долгого купания. Правдами и неправдами, силой (ага, как же!) и уговорами, но к трем годам я свела эту привычку до минимума – Семен только засыпал с пальцем во рту. И однажды пришло время поставить решительное условие: если ты, Семён, засыпаешь с пальцем во рту, то я отворачиваюсь от тебя на левый бок. Вряд ли что-то на тот момент было страшнее для Семена, и ему пришлось, наконец, выплюнуть палец. Кто-то скажет — негуманно. А я скажу — сработало!

И все бы ничего, да только за три года Семен уже научился говорить, и делал это шепеляво. А в четыре с половиной мы решили пройти комиссию в логопедическом садике по соседству. Диагноз специалистов больше походил на приговор: «Да-да, это дефект такой-то, сякой-то. Если и научится говорить правильно, то будет это делать усилием воли, то есть — не автоматически».
Я с ужасом вспомнила, как звучит речь нескольких знакомых взрослых, которые, очевидно, так и не научились говорить автоматически, и поняла: значит опять, кроме меня, упасть на амбразуру некому.

В течение почти трех месяцев ежедневно, утром и вечером, днем и ночью, вообще в любой удобный момент, но более всего — по пути в садик и обратно я разве что на голове перед Семёном не стояла. Сотни раз я снова и снова усердно шипела и свистела в попытке понять самой и донести до Семёна, как они извлекаются, эти шипящие и свистящие. Я, естественно, перерыла интернет, открыв среди прочего с изумлением, что для правильного произношения буквы С кончик языка должен упираться таки в нижние зубы, а не в верхние. Нефотогенично оскаливаясь и ожесточенно артикулируя перед носом у Семёна, я произносила С или З, Ж или Ш, заставляя его смотреть мне при этом в рот. Я рисовала палочкой на дорожке схемы расположения языка относительно зубов и нёба, я подбирала всевозможные сочетания этих звуков с другими (вот, кстати, где принципиально зарыты ключики от всех проблем с произношением всех ребенков, как мне кааца!).

Опираясь на то, что мягкие свистящие и шипящие Семён говорил правильно ( Ч или «СЬ», как, например, в своем имени Сёма), я заставляла Семена коверкать вдоль и поперек имя любимой сестры Сашки: Сьша, Сяшя, Сьш, Сиша, а также чьста (чисто), чьсы (часы), чьш (мол, тише) — лишь бы его язычок не успевал выскочить вперед между зубами после мягких СЬ и Ч.

Самонадеянно рассчитывая на пространственное воображение Семена, я изображала согнутыми пальцами левой руки зубы с нёбом, а правой – кончик языка, соединяя их нужным образом, с тем чтобы Семен повторял это ртом. Малейший успех закреплялся многократно и тут же, не отходя, так сказать, от кассы и невзирая на риск опоздать, например, в садик, и тогда мы оба прыгали от радости, пугая утренних прохожих.

Если я чувствовала, что еще не окончательно задолбала его, то поправляла какое-нибудь из неправильно сказанных слов и просила его повторить правильно, рискуя превратиться в глазах сына из мамы в надоедливую шипящую муху . Насилие было неприемлемо: с чисто технической точки зрения мне не удавалось залезть к нему в рот руками и сделать там все самой (но, кажется, я всё-таки попыталась пару раз).

Казалось, конца и края этому не было видно, т.к. Семен продолжал говорить неправильно, когда вдруг на третий месяц я заметила, что Семен постепенно — а вскоре и лавинообразно — начал применять в речи накопленные знания, исправляя себя сам (!) и все чаще успешно извлекая правильные звуки.

И вот, наконец, после утомительного долгого чтения, которому я подвергала вас, уважаемые читатели Тугезы, вы вознаграждаетесь легким и наглядным видео. Как вы уже, наверное, поняли, это второй ролик из диптиха «Дама сдавала в багаж: до и после»:

(для сравнения можно посмотреть первый ролик из диптиха в предыдущем посте)

Ролики сняты с расстоянием в полтора года, хотя, с тем же успехом, могли быть сняты с разницей в 3-4 месяца – ровно столько, сколько занял переход к правильным р, с, з, Ж и Ш.

К декабрю 2009 г. — то есть, к 5,5 годам — Семен полностью ушел от своего прекрасного английского произношения, и теперь, как все нормальные дети, отвратительно произносит английские «уан, ту, фри», особенно «фри»! Но ничего, я обязательно научу его высовывать язык между зубами! терпение и труд всё перетрут!