Не вирус делает нас больными, а страх перед ним

Новости бывают разные

В связи с тем, что государство под страхом уголовной ответственности заперло меня дома, я де-факто остался без работы. Сделаю, пожалуй-ка, несколько публикаций в своём блоге, связанных с т.н. пандемией коронавируса. Всё-равно чем-то надо заниматься, чтобы не отупеть.

Это будет первая. Интервью с иммунологом и биологом — профессором доктором Штефаном Хокерцем. Ссылка на видео с интервью тут (внизу попробую вставить прямую ссылку на видеофайл с сайта), но надо ферштейн немецкий. Однако, добрый человек Рустэм Самигуллин сделал для нас всех перевод на русский. Вот он:

Люди умирают не ОТ коронавируса, а С коронавирусом.

РАДИОВЕДУЩИЙ: Сегодня всё утро с нами профессор доктор Штефан Хокерц, он – иммунолог и биолог, и у него есть сегодня очень ясное послание для нас: нас доконает не коронавирус, а страх перед ним. Доброе утро, профессор Хокертц!

ПРОФЕССОР: Доброе утро!

РАДИОВЕДУЩИЙ: Теперь скажите нам, что Вы думаете, насколько опасен этот вирус?

ПРОФЕССОР: У этого вируса течение заболевания такое же, как и у заболеваний дыхательных путей, и таким образом он может быть сравним с вирусом гриппа. Это похоже на грипп как в плане течения заболевания, так и, что для нас особенно важно, по уровню смертности. И при гриппе он лежит у нас в пределах от 0,5 до 1 процента, и этого же порядка достиг данный вирус. Это значит, мы имеем дело с коронавирусом, который примерно ту же опасность несёт, что и грипп – это то, что мы сейчас многократно наблюдаем, внимательно всё изучаем, и так это выглядит.

РАДИОВЕДУЩИЙ: Такое нам совсем не кажется, когда мы слышим, что в Мадриде каждые шесть минут из больниц выносят одного умершего. И каждый думает: «Сейчас так же заражусь – и очень скоро мне конец!»

ПРОФЕССОР: Верно. Но большинство людей, которых мы сейчас оплакиваем, умерли бы так или иначе. То есть, они скончались С коронавирусом, а не ОТ коронавируса. Особенно в Италии, то, что нам больше всего бросается в глаза – это высокая смертность, выше 10 процентов от числа инфицированных. Возникает вопрос: какое число инфицированных брать за сто процентов? И тут я един во мнении с Институтом Роберта Коха, о том, что количество, заразившихся коронавирусом, или COVID-19, многократно, я бы сказал, раз в десять, превышает то, что мы измерили, то, что в тестах было обнаружено. И если мы такие цифры поставим в знаменатель, то сразу же уровень смертности отчётливо снизится, потому что за сто процентов берётся гораздо большее число.

РАДИОВЕДУЩИЙ: Но почему же тогда больнице везде переполнены, перегружены? Ведь если это заболевание приблизительно сравнимо с гриппом, как Вы говорите, то два-три года назад у нас была огромная волна гриппа с 25 тысячами умершими, в Германии! Тогда, во-первых, никто про это них не говорил (не было ни одного хэдлайна по этому поводу), и, во-вторых, не было никаких заявлений, что наша система здравоохранения перегружена или имеется опасность её перегрузки. Теперь у нас есть – по сравнению с теми 25 тысячами умерших – сто двадцать три умерших в Германии, но, тем не менее, всё везде позакрывали!

ПРОФЕССОР: Это непропорционально. Реакция политиков непропорциональна. Она авторитарна, самоуверенна, она чрезмерна.

[Музыкальная пауза, информация о пробках, вновь представление профессора]

РАДИОВЕДУЩИЙ: В Берлине и Бранденбурге сейчас действуют запреты на контакт и различные запреты выходить на улицу, чтобы снизить опасность заражения коронавирусом. Цель – сделать так, чтобы не все сразу заразились и чтобы больницы не подошли к своему пределу возможностей. Имеет это, по Вашему мнению, смысл?

Немецкая система сейчас не перегружена

ПРОФЕССОР: Немецкая система сейчас не перегружена, наоборот – я считаю это замечательно – что мы можем тяжёлых пациентов из Эльзаса, тяжёлых пациентов из Италии сюда, в нашу больничную систему принимать и лечить. Что мне показывает, что наша система пока не перегружена. Если же мы пойдём на Юг Европы – то система здравоохранения там хронически перегружена. И только сейчас нам это показали! При каждой волне гриппа, при каждой пандемии инфлюэнцы эти больницы бывают перегружены. Потому что, во-первых, на них тоже убийственно экономят, как это и в случае Германии, но только ещё намного хуже. Во-вторых – и это касается летальных исходов – внутрибольничная гигиена находится в плачевном состоянии. И в Италии, и в Испании. Люди умирают – ещё раз – не ОТ коронавируса, а С коронавирусом. Они умирают от нозокомиальной инфекции – от внутрибольничных микробов. Напрягающие цифры – как Вы сами сказали – на которые никто никогда не обращал внимания. Европейский центр по контролю за заболеваемостью (European Centre for Disease Control – ECDC) в 2015 году опубликовал цифры по нозокомиальным инфекциям и уровню смертности. Тогда у нас было 2.363 умерших для оплакивания. Это значит, что в больницу поступает человек в переломом ноги и умирает от воспаления лёгких, потому что он там зарабатывает инфекцию – мультирезистентный стафилококк и т.д. В Голландии – 206, и мы знаем, что в Голландии больничная гигиена крайне строго соблюдается. В Италии – почти 11.000. Есть ещё вопросы?

РАДИОВЕДУЩИЙ: Это значит, чем чище больницы, чем лучше обеспечение здравоохранения, тем меньше умерших. А насколько опасно, по Вашему мнению, само заболевание, действительно для нас?

[Музыкальная пауза, комментарий ведущей, вновь представление профессора]

РАДИОВЕДУЩИЙ: Насколько действительно опасно для нас это заболевание? Мы слышим различные мнения на этот счёт, каково Ваше мнение? Насколько опасен и, в первую очередь, для кого?

ПРОФЕССОР: Заболевание опасно примерно для пяти процентов населения: для старых, больных, слабых людей, с отягощённым анамнезом, курильщиков… Много дискуссий, почему столько умирают в Италии – загрязнение воздуха в Италии. Это значит, что там намного больше людей с отягощённым анамнезом. Итак, пять процентов населения действительно находятся под угрозой пострадать от этой болезни – опять же, я говорю не о смертях, а об уязвимости – о заболеваниях дыхательных путей, вплоть до воспаления лёгких. А 95 процентов всех людей переносят эту болезнь легко, либо вообще не имеют симптомов. Политики по этому поводу ноют – по незнанию – но я считаю, что это хорошо. Потому что – во-первых – эта инфекция так же «неопасна» (в кавычках), как и инфлюэнца. Во-вторых – так как у большинства людей эта инфекция протекает очень-очень легко, а приобретают эти люди как минимум на год иммунитет и служат пациентам из группы риска, с которыми они так или иначе контактируют, своеобразным защитным экраном, так как они перенесли эту инфекцию и имеют теперь антитела к ней. В принципе, это происходит достаточно быстро. Например, я был очень удивлён тем, как это прошло в Китае: особенно учитывая то, что этот вирус имеет происхождение от дикого животного и нетипичен для человека. И к нему в Китае люди – и это мы увидим и в Европе – очень быстро приобрели иммунитет. Я по образованию иммунолог и могу себе позволить сделать такую оценку: очень быстрый иммунитет, наша иммунная система в состоянии этот вирус очень быстро, очень точно распознать и побороть, таким образом, что это никогда не приведёт к заболеванию.
[Музыкальная пауза, комментарий ведущей, вновь представление профессора]

РАДИОВЕДУЩАЯ: Итак, со вчерашнего дня в Берлине и Бранденбурге действует запрет на контакты и ограничения выхода на улицу. В Шмагендорфе на Бергерштрассе вчера в 15 часов даже закрыли супермаркет, потому что люди в нём не соблюдали правило полутораметровой дистанции. Вы ко всему этому относитесь как к глупости, так?

ПРОФЕССОР: Это так. Я вижу такую реакцию как абсолютный перебор. И я настаиваю, что Вам дают неправильные советы. Конечно вы сильно боитесь бездействия, и в этом случае простого наблюдения за тем же самым, что мы имеем каждый год от гриппа. У нас было 25.100 умерших в прошлом году, в прошлом сезоне, а тогда мы не говорили даже о «волне инфекции», о «смертоносной эпидемии», о «войне» — сегодняшние термины, повергающие человека в панику, наносящие огромный побочный ущерб. Для меня это – истерика. Никто не должен руководствоваться страхом и истерикой, а разумным поведением, основанном на знании. Тут политики полностью облажались.

РАДИОВЕДУЩАЯ: Я исхожу из того, что вы бы посоветовали мыть руки. Если бы Вы решали, какие ещё мероприятия Вы бы охватили?

ПРОФЕССОР: В нашем обществе мы полностью пренебрегаем гигиеной. Политики, которые сейчас нам твердят, что больничная система сегодня полностью перегружена, вчера на больницах убийственно экономила. Это нужно принимать во внимание. Что же я посоветую? Во-первых – мыть руки, причём по-настоящему мыть руки! В течение двадцать секунд. С мылом. Ухаживать за руками. Это сейчас начинают делать. Это приходит сейчас в голову, и это хорошо. И конечно же, правильно – держаться от людей на расстоянии, особенно, если у вас есть признаки заболевания. Стараться немного замедлить этот экспоненциальный рост – это, конечно, хорошее упражнение, но так надо делать при каждой волне инфлюэнцы! Тут я не делаю никаких различий между COVID-19 и инфлюэнцей. Гигиена, гигиена, гигиена. Когда вы в последний раз наблюдали, как в супермаркете обрабатывают ручки товарных тележек?

РАДИОВЕДУЩАЯ: Такого я никогда не видела

ПРОФЕССОР: Это, конечно, пути передачи инфекции. И наше собственное поведение. Над ним нам надо работать! Когда мы дотрагиваемся до пациента с COVID-19, принимая на себя капельки его инфекции, это безопасно – до тех пор, пока мы свою руку себе в рот или в нос не засунем. Этот вирус не просверливается через кожу смертоносно, как эбола или другие опасные вирусы. Через кожу – не проникает. Мы всего лишь должны активно заботиться о нашей слизистой.
[Музыкальная пауза, комментарий ведущей, вновь представление профессора]

РАДИОВЕДУЩАЯ: Интересно! Вы – не Хельзия [Не знаю, кто такая, сорри!], а иммунолог, как Вы считаете, насколько хуже всё будет и когда всё, наконец, пройдёт?

ПРОФЕССОР: Мы справимся с этой эпидемией, если говорить чисто о вирусе, так же, как мы справлялись с каждой пандемией инфлюэнцы. Примерно через два-три месяца мы будем иметь «сквозное заражение» населения (в кавычках) близко к 60 процентам, таким образом, что из-за приобретённого иммунитета вирус дальше не сможет распространяться. Это – естественный ход событий, который мы видим и при гриппе. Это происходит ещё и потому, что изменяется внешняя поверхность вируса. Совершенно точно, в процессе своей эволюции вирусы «научились» (в кавычках) тому, что только благодаря изменениям возможно дальнейшее инфицирование. Потому что если не изменяться – это приведёт в «смерти» (в кавычках) вируса. Но это – то, что произойдёт с вирусом. Что же произойдёт с нашим социальным миром – какой побочный ущерб будет нанесён? За что сейчас политики должны будут ответить – как непропорционально и чрезмерно они реагировали – это будет ещё много-много-много лет вызывать раздоры и беспокойство в обществе – гораздо больше, чем это сделал вирус. И, как я сказал в самом начале – и это очень важное высказывание: не вирус делает нас больными, а страх перед ним.

[Ведущая благодарит и прощается]

ВИДЕО: