История об увольнении из Ситибанка

Через год после рождения ребенка я пожелала вернуться в любимую фирму и написала об этом новому директору питерского офиса. Мне казалось, что ситуация складывается замечательно: как раз в это время уходила в декрет девушка, освобождая мое рабочее место, которое она заняла год назад (такой вот конвейер беременных!), а душу мою согревали воспоминания о приглашении Фирмы вернуться на работу когда я захочу и в любой стране, где у них только есть офис. Грех было не поверить такому приглашению.

Но новый директор Питерского офиса Александр вежливо сообщил мне, что я им не подхожу, а предпочтение отдано другой соискательнице.

Привет, что это еще такое?

Я зарылась в КЗОТе и с помощью юристов открыла для себя одну простую истину: никакая я не соискательница, я работница фирмы, которую обязаны взять обратно на свою должность и пока мой ребенок маленький, меня ни под каким соусом не могут даже упрекнуть, не то что уволить. ( Глава XI, статья 170 КЗОТ-а)

Несколько попыток выяснить (при встречах, в электронных письмах в Москву и головной офис в Дании), почему ослабевают связи, не дали результата. Более того, тот же новый директор Александр, что ранее огорчил меня отказом в «приеме» на работу, через 2 месяца ответственно заявил мне, что такой фирмы нет и никогда не было по данному адресу, а где есть — он не знает, и вообще не поймёт, кто я такая, и что мне надо.

Мне этот цирк порядком надоел, и я пошла на решительные, ультимативные меры: мол, если фирма, с коей у меня подписан бессрочный контракт, не сообщит мне до такого-то срока, где мое место работы, когда и куда именно (по какому адресу) мне выходить на работу, т.к. я жажду приступить к исполнению своих обязанностей, то им придется познакомиться с нашей судебной системой и комиссией по труду.

Фирму немного заколбасило и они стали названивать мне регулярно домой, пытаясь оказать на меня давление, или, может, подловить меня на слове, т.к. все время включали громкую связь и беседовали по 2-3 человека одновременно. Какая-то дура все время орала на меня и заявляла, что она — главный бухгалтер и с вычурным акцентом добавляла: «I am administration department и Вы должны подчиняться мне».

Примерно с этого момента моя подруга ( это комок интеллекта, фин-бух. опыта и упрямства в одном флаконе) решила подключиться к моей праведной борьбе и со словами: «мы их сделаем!» начала меня воспитывать: у тебя в контракте четко написано, кому именно ты подчиняешься. Поэтому, даже если какая-нибудь уборщица заявит, что она из administration department, то это вовсе не значит, что ты должна подчиняться этой уборщице.

Заглянув получше в контракт, я обнаружила там много захватывающих моментов, например, неплохую и очень белую зарплату, имя моего руководителя, и что вообще он (контракт) подписан напрямую с датским отделением корпорации. Кроме того, контракт не содержал никаких ограничений по срокам.

Успели! В последний день истекающего срока моего ультиматума, мне пришло срочной почтой предписание выйти завтра на работу по все тому же адресу в Питере.

Я расстроилась. Работать в «любимой» фирме мне уже что-то не хотелось совсем, а хотелось просто заставить их заплатить мне за страдания (моральный ущерб) и потом забыть про них.

Оказалось, что я рано расстроилась. Далее события развивались точно по сценарию Ситибанка.

(В Ситибанке) ...выделили рабочие места в переговорной комнате, но там, по словам истцов, не было даже компьютеров, а перемещаться по офису они не могли из-за отсутствия магнитных пропусков. Несколько дней в комнате также находились сотрудники отдела персонала, которые “давали понять, что нам может быть запрещено обедать в переговорной комнате, слушать радио, а также могут быть созданы условия, при которых мы вынуждены будем справлять естественные нужды по расписанию”,

А мне предоставили стол без признаков офисной мебели и такой же стул, листочек бумаги и шариковую ручку. Все это располагалось в подсобке рядом с холодильником, коробками и прочим хламом. «А на сегодня работы нет.» — сказали мне.

Ребята, говорю, я приведу комиссию по труду сюда, и пусть решают, правомочны ли вы предоставлять мне вот такое место работы и насколько это соответствует контракту.

Собравшаяся шайка в составе московской дамы «from administration department», датского Андерсена («как здорово, что все вы здесь сегодня собрались», неужели ради меня?) и питерского директора Александра не позволяла мне выходить из моей каморки, пользоваться телефоном и пр. Несмотря на вопли московской стервозной дамы я гуляла по офису где хотела (на физическое удержание они не решились), звонила по телефону и всячески демонстрировала веселье, хотя меня всю слегка поколачивало. Кстати, никто из сотрудников Фирмы не встал на мою защиту, так что на свидетелей мне рассчитывать не приходилось.

Меня заставили писать кучу каких-то идиотских объяснительных. Теперь я была уже ученая и копировала для себя любые бумажки. Почерк моих объяснительных свидетельствовал о сильном нервном перевозбуждении в тот момент и я даже смаковала детали предстоящего судебного разбирательства непременно с данными графологической экспертизы.

В тот же день я подала заранее приготовленное заявление о том, что работать буду по полдня (имею право и меньше) и собралась уходить домой.

Но фирма решила напакостить максимально в этот день: по звонку из офиса охрана проходной не выпустила меня из здания без объяснения и «до выяснения». Я дала волю слезам, тем более что давить на жалость окружающих вполне вписывалось в мою тактику. Через полчаса подошел начальник охраны и просто выпустил меня, смекнув, может, что их втягивают натурально в преступление (никто, кроме правоохранительных государственных органов, не может ограничивать свободу моего передвижения, статья 127 уголовного кодекса).

Это был окончательный приговор и он не подлежал обжалованию. Но фирма еще не знала.

Куй железо пока горячо. И я помчалась к …невропатологу. Проплакав ей в жилетку, я уверяла, что моим нервам необходим перерыв и потому что даже 5 таблеток валерианки перед сном не помогают мне заснуть вот уже несколько дней.  Сердобольная, но не очень далекая невропатолог, не подозревая, что ее втягивают в возможный судебный процесс, выписала мне больничный «на нервной почве».

Уже через час я поставила моих врагов в известность, что они «довели меня до больничного» и что я этого так не оставлю. А также получили открытую копию электронного письма в десяток европейских и американских СМИ с описанием того, как богатая западная корпорация не гнушается издевательствами над бедной русской, пытаясь незаконно лишить ее работы и не пуская к маленькому ребенку.

И это было правдой, так как уже на следующий день мне звонил адвокат Фирмы с предложением.

Может показаться, что я ничего не боялась. На самом деле боялась: боялась суда (не дай бог начать было эту тяжбу за несчастные 5 тысяч рублей моральной компенсации), боялась обвинения в шантаже (хотя, это именно они вымогали у меня заявление об уходе), боялась назвать слишком большую цену и перегнуть палку.

Короче, мы сошлись на 6 тысячах долларов компенсации за потерю рабочего места. Именно с такой формулировкой эти деньги были переведены на мой счет. Под тонким руководством своей подруги, мы также заставили фирму выплатить подоходный с этой суммы и предоставить нам все подтверждающие это документы. Во избежание.

Фирме даже пришлось поменять адвоката для переговоров со мной на более вежливого.
Более вежливый прибыл в Питер, и в новом модном тогда кафе «Идеальная чашка» состоялась заключительная часть комедии: мне была возвращена моя трудовая, а в обмен я написала заявление об уходе действительно ПО СОБСТВЕННОМУ ЖЕЛАНИЮ.

Ленка, подруга дней моих суровых, спасибо тебе, мы их сделали, как ты и говорила!

У меня несколько советов для подобных ситуаций:

1. Сходите к юристу, и не к одному
2. Сами пролистайте КЗОТ (zip-файл 54Кб). Это несложно. Надо сказать, что КЗОТ РФ не самый плохой КЗОТ в мире, просто мы не умеем им пользоваться.
   Важное дополнение: с тех пор КЗоТ РФ утратил силу и вместо него сейчас действует Трудовой Кодекс (ТК РФ).
3. Изучите свой контракт, если он есть.
4. Чтобы п.3 имел смысл, заключайте контракт вдумчиво. Без белой зарплаты вся борьба бессмысленна.
5. Не верьте никому на слово. Все устные заявления ничего не стоят, если они не подкреплены письменными за подписью (печать не будет лишней, но можно и без нее)
6. Свои заявления и письма отдавайте только под подпись или по почте заказным письмом с уведомлением о вручении.
7. Пользуйтесь диктофоном. В некоторых случаях подобные записи рассматриваются судом в качестве доказательств. И вы сможете оказать нужное давление, не доводя до суда.
8. Берегите нервы. Представьте, что это игра, в которой вам просто нужно сыграть нервного
   человека.

Искренне желаю удачи уволенным из Ситибанка.